Для представителей старшего поколения День космонавтики – праздник славный, олицетворяющий собою людей мужественной профессии. Ведь всегда приятно осознавать, что именно наша страна стала первопроходцем в освоении космического пространства. И сейчас, несмотря на политические и экономические трудности, продолжает нести пальму первенства в этой области.
У всех россиян на слуху имена известных советских космонавтов: первого в мире героя космоса Юрия Гагарина и нашего земляка Германа Титова, первой женщины, полетевшей за пределы планеты, Валентины Терешковой и ее последовательницы Светланы Савицкой, тех смелых ребят, кто совершал групповые полеты, работал на орбитальной станции «Мир» (так безжалостно затопленной в мировом океане) и выходил в открытое пространство…
Я сейчас хотел бы поделиться воспоминаниями о встрече с экипажем космического корабля «Союз-38», которая состоялась в далеком 1980 году. Мне тогда посчастливилось побывать на героическом Острове свободы – так называли в годы моей юности Кубу, которая с оружием в руках отстояла свою независимость от американских колонизаторов.
О запуске корабля «Союз-38» с советско-кубинским экипажем на борту мы узнали уже в Шереметьево, буквально перед отлетов на остров. но по-настоящему почувствовали значимость этого события только на Кубе. Надо было видеть толпы ликующих кубинцев – в Гаване, на всей территории страны. Даже нам, не космонавтам, не давали проходу, потому что всем хотелось пожать людям из великого СССР руку, обнять, расцеловать… В те дни самыми популярными были слова: «советико», «амиго», «Юрий», «Тамайо», «Союз».
Совместный советско-кубинский полет, осуществленный Юрием Романенко и Арнальдо Тамайо Мендесом, не был продолжительным – длился с 18 по 26 сентября, но имел тогда умопомрачительный резонанс не только в Латинской Америке. Ведь эти космонавты провели важные эксперименты в области медицины и благополучно вернулись на землю. А на следующий день после их приземления, 27 сентября, в столице Кубы Гаване состоялся митинг по случаю 20-летия комитетов защиты Революции. Многочасовая речь Фиделя Кастро раскрывала роль этих комитетов, ставила задачи на очередной этап жизни страны и обозначивала пути их реализации. Я помню, насколько Фидель легко говорил, каким он был темпераментным политиком и убедительным. Когда он жестикулировал руками, это вызывало взрыв оваций у народа и поддержку своего руководителя.
Очень много времени в речи было уделено и совместному советско-кубинскому полету, звучали слова о героизме космонавтов, о политическом значении полета. в адрес своего, кубинского космонавта Фидель Кастро тогда сказал: «Тамайо – гордость кубинского народа, воплощение его чести и героизма…» Там же, на митинге он сообщил, что космонавты прибудут на Кубу 10 октября. Ой, долго не смолкали овации.
Нам, людям советским, пропустить легендарную встречу было просто невозможно. Мы обратились к представителю агентства «Куба-тур» с просьбой изменить для нас программу пребывания на знаменитом курорте Варадеро и организовать поездку в Гавану на встречу с космонавтами. Мы даже готовы были провести ночь на набережной столицы, только бы иметь возможность лицезреть героев вселенной.
Как выкрутилось агентство из этой ситуации, осталось для всех тайной, но желаемое свершилось, и нам не пришлось обживать в качестве ночлега знаменитую набережную «Малекон» — любезные организаторы тура поселили нас в комфортабельный отель «Дювиль».
И вот ранним утром 10 октября, когда над Гаваной нависали густые рассветные сумерки, а тяжелый влажный тропический воздух с Атлантики не давал ни малейшего шанса на прохладу, в автобусе испанского производства – с буфетом, кондиционерами и неизменной мулаткой «на борту» — мы оказались на одной из улиц столицы. По пути следования почетного кортежа из аэропорта Хосе Марти. Улочка была не очень широкая, зато с высотными зданиями, тропической зеленью, оживленными прохожими с кубинскими флажками в руках. Такие же флажки – Кубы и СССР – получил каждый из нас, когда занимали выделенные ниши на своем отрезке тротуара. Поразило тогда, что никакого ограждения или оцепления, подобного тем, что мы наблюдали на родных футбольных полях, не было. Просто по проезжей части невозмутимо прогуливался служивый типа нашего ГАИшника.
Поднималось солнце, становилось жарко и очень душно. Из репродуктора слышался голос комментатора, ведущего репортаж с пути следования героев, а переводчики терпеливо его переводили. Правда, звуки радио то и дело прерывали марши и зажигательная кубинская музыка. Но напряжение встречающих все равно нарастало, они в который уж раз проверяли на готовность свои фотоаппараты и камеры.
…Появились первые мотоциклисты. За ними в открытой машине стоя ехал могучий Фидель, обнимавший за плечи космонавтов. Толпа вначале замерла, потом взорвалась радостными приветствиями. Защелкали фотоаппараты, засверкали вспышки, замелькали флажки и портреты покорителей космоса. «Фидель», «Романенко», «Юрий», «Тамайо» — зазвучали отовсюду голоса.
Однако, провожая взглядами космонавтов и Фиделя Кастро, многие не успели заснять другую открытую машину, движущуюся следом, в которой находились дублеры, Рауль Кастро и руководитель полетов Владимир Шаталов. Только за ними следовали авто с другими высокопоставленными лицами, женами космонавтов…
С Юрием Романенко и Арнальдо Тамайо Мендельсом мы встретились буквально на следующий день – у Капитолия, часть которого в те годы занимала Академия наук Кубы. Невольно окликнув их, мы даже немного смутились, но Юрий, услышав родную речь, сам подошел сразу к нам, за ним последовал и Тамайо. Обменявшись несколькими фразами о здоровье, крепкими рукопожатиями с нами, космонавты заторопились на прием.
На память об этом замечательном и знаменательном событии у меня отались любительские фотоснимки, газета «Гранма» с репортажем о встрече, те самые флажки СССР и Кубы, а в сердце – дружеские рукопожатия экипажа «Союз-38».
Александр ШАДРИН, ветеран труда.
