С седой древности люди задумываются над выбором образца для подражания. Интересную встречу для старшеклассников организовали в центральной городской модельной библиотеке. Целью встречи было обсуждение темы «Современный герой: новые смыслы и вечные ценности», а ее гостями стали люди, выполняющие поставленные задачи с риском для жизни.
Опытом действий в опасной обстановке с ребятами поделились депутат Алтайского краевого Законодательного Собрания Владимир Громов, участник специальной военной операции российских войск на Украине, руководитель ассоциации ветеранов СВО в Алтайском крае, и Антон Чащин, старший пожарный из нашего города, участник контртеррористической операции на Северном Кавказе. Предлагаем читателям краткую запись беседы с ними. Первым на вопросы отвечал Владимир Громов.
— Владимир Николаевич, у вас за плечами — служба в спецназе в чеченскую кампанию 1995-1996 годов, а затем вы отправились добровольцем в зону СВО, где были дважды ранены, получили за проявленный героизм четыре боевых награды, в том числе — орден Мужества. Что повлияло на ваше решение поменять мирную жизнь на схватки на линии огня?
— Начать, наверное, следует с моего детства. Оно прошло в селе Новоалександровка Целиноградской области Казахстана. У моего прадеда, Ивана Одарченко, была в доме комната, куда меня по малолетству не пускали. И вот однажды, когда все уехали, а я остался на хозяйстве, достал ключ из-под матраса и, конечно же, зашел туда. Первое, что увидел, — солдата: одной рукой он рубит мечом фашистскую свастику, в другой держит девочку. Как я узнал впоследствии, это был макет знаменитого монумента советскому воину-освободителю в Трептов-парке в Берлине, и лепился он с моего прадеда. Прадед, наказав меня за самоуправство, потом рассказал, что после войны служил в Германии в комендатуре при генерале Котикове и как-то раз заметил, что на него странно посматривает какой-то человек. Доставил его в комендатуру. Оказалось, что это скульптор Вучетич по заданию самого Сталина подбирал для изваяния бойца, похожего на сибиряка Николая Масалова, вынесшего из-под шквального обстрела немецкого ребенка во время штурма Берлина. На тот момент следы Масалова затерялись, и скульптору позировал мой прадед… После того случая Иван Степанович часто разговаривал со мной, рассказывал, как воевал в Гражданскую в коннице Буденного, как участвовал в боях с фашистами. Вот и представьте, в каких условиях я воспитывался, и закономерно, что после школы надел милицейские погоны. На Алтай приехал по программе обмена кадрами и потому, что у меня здесь были родственники. Служил, пока родные не сказали: хватит по командировкам мотаться, пора уже осесть на одном месте и заняться воспитанием детей. Но тут началась СВО, и я не смог остаться в стороне, приостановил деятельность своего охранного предприятия, подготовил родителей и подписал с Минобороны контракт.
— Правда ли, что на фронте штурмовики — самые отчаянные ребята?
— Да. И многие этим гордятся. Штурмовики — это люди, добровольно изъявившие желание самыми первыми, подчас — без разведки, заходить на вражескую территорию. Два раза мне довелось участвовать в рукопашном бою, и если вы где-то в военной хронике увидите бойца, у которого с правой или левой стороны в районе плеча пристегнут нож, знайте — это штурмовик.
— Какие задачи вы выполняли в зоне СВО?
— Нашей задачей было продвинуться на восемь — 15 километров в глубь территории противника, закрепиться там и держаться до подхода основных сил, насколько хватит боекомплекта. Это такая специальная военная тактика, которая подразумевает сначала захват опорных пунктов, а потом выравнивание линии фронта.
— Говорят, что вы командовали бывшими заключенными, и один из них даже спас вам жизнь…
— Был такой парень с позывным Учитель, к сожалению, погиб в 2024 году… Видимо, командование по мне выслало особую директиву, потому что спустя четыре месяца, когда я уже находился на должности заместителя командира штурмового взвода, на разводе мне сказали: «Ты ведь служил в системе исполнения наказаний? Ну, так принимай две роты зэков». Нормальные мужики, кстати, до сих пор общаемся, некоторые награждены государственными наградами. Тогда они еще могли получить помилование по окончанию контракта, и кто остался жив, ушли на свободу с чистой совестью.
— Что для вас значила волонтерская помощь?
— Очень многое. По «гуманитарке» мы получали не только теплое белье, носки, перчатки, которые требуются постоянно, но и технические средства. Сегодня — не вариант воевать по карте, проще поднять дрон и сфотографировать обстановку, а она может меняться по пять раз на дню. Лучше всего за этим проследят так называемые «глазки с неба». И видели бы вы, как бойцы после того, как сходят в баню, помоются и поедят, забиваются куда-нибудь в уголок и читают ваши письма! Взрослых мужиков, которым — за 50, пробивает на слезу. Эти письма все стараются сохранить, потому что они мотивируют защищать вас.
Задавали вопросы и Антону Чащину, рассказавшему о своем первом вызове на пожар, о том, что от огня приходится спасать и людей, и домашних животных, о соревнованиях и распорядке дня пожарных и о том, какой замечательный праздник огнеборцам приготовили дети из подшефной школы № 17 к Новому году. С песнями на стихи собственного сочинения перед собравшимися выступила студентка Анастасия Зернова, дочь участника СВО, ребята просмотрели несколько заранее записанных видеороликов, где героями нашего времени называли ветеранов Великой Отечественной войны, волонтеров, известных спортсменов, врачей и медсестер — победителей «ковида», педагогов, работников культуры, своих родителей. Как отметила заведующая отделом библиотеки Татьяна Копылова, ведущая встречи, завершая обсуждение, современный герой — это человек, который действует из искреннего желания помочь, решает реальные проблемы, не считаясь с опасностью, и вдохновляет всех собственным примером на благородные поступки. Стать таким и доказать миру, что у нас есть люди с большим и горячим сердцем, может каждый.
Сергей ШАБАНОВ. Фото автора.
