Мой отец прошел срочную службу до войны, принимал участие в боях на озере Хасан и войне с финнами. В самом начале Великой Отечественной войны его призвали в Красную армию и в составе стрелковой дивизии отправили на фронт. Он дошел до Берлина и вернулся домой в сентябре 1945-го в звании старшины, имел ряд наград.
О тяготах войны Яков Шабашов детям рассказывал мало, но военные фильмы по телевизору смотрел все. На вопрос: «Такой ли была война?» всегда отвечал «нет». Один все же рассказанный им эпизод я запомнил и хочу довести до молодого поколения, чтобы они знали, как нашему народу досталась победа над немецким фашизмом.
— Шло лето 1943 года, — рассказывал отец. – Второй месяц не было боев, но мы понимали, что идет подготовка к большому наступлению: на позиции подтягивали тяжелую артиллерию, подвозили снаряды. В один из вечеров к нам в блиндаж зашел ординарец командира и сказал, что меня срочно вызывают к нему. Командир зачитал приказ ночью перейти линию фронта и взять «языка», дал в распоряжение рядового.
Линия фронта проходила недалеко от наших частей, по границе небольшой речки. Эту местность я хорошо знал, так как уже бывал здесь для уточнения живой силы противника. Немцы размещались в деревне. Мы залегли рядом с избами, три раза меняли местоположение, но никто наружу так и не вышел. Вернулись перед рассветом, меня сразу вызвали на допрос. Отпустили только около шести часов вечера. Мы уснули мертвецким сном. Через несколько часов снова разбудили и отправили за «языком». И во вторую ночь сходили безрезультатно и долго отчитывались, почему не выполнили приказ.
Повезло только на третью ночь. Когда стали приближаться к расположению немцев, увидели, что они выставили часовых. Часовые передвигались «маятником», то есть шли сначала навстречу друг другу, а потом – в разные стороны. Минут 20 мы оценивали расстояние и договорились, что набросимся на врагов по моей команде, когда они разойдутся в самые дальние точки. Подползли, и я дал знак напарнику. Подбежав к часовому сзади, я сбил его, завернул руки, связал ноги и забил в рот кляп. Встаю и вижу, что напарник не справился и катается с немцем по земле. Я достал нож и говорю напарнику, чтобы он отпустил часового, так как боялся поразить своего. Немец, увидев меня с ножом, стал закрываться руками. Я развернул его и ударил под левую лопатку. Мы побежали к первому часовому, положили его на плащ-палатку и волоком потащили к реке.
Через речку мы перенесли его на руках, вылили воду из сапог, развязали пленному ноги и поспешили к нашим. Погони не было. Мы сдали захваченного врага командиру и легли спать. Проснулся я к обеду и когда вышел из блиндажа, все уже в полку знали, что я принес ночью «языка». Вскоре наши войска начали наступление. За пленного меня наградили орденом Красной Звезды. Если бы приказ не удалось выполнить, думаю, что отправили бы в штрафной батальон…
Как вспоминал отец, так быстро, как в тот раз к немцу, он больше никогда не бегал. Орденом отец очень гордился, ведь для 1943-го это была редкая награда. После войны Яков Денисович работал на одном из предприятий потребкооперации, вышел на пенсию с нагрудным знаком «Отличник советской торговли». Вместе с супругой он воспитал пятерых детей.
Виктор ШАБАШОВ,
читатель газеты.
