Ветеран Великой Отечественной войны Михаил Коростылев поделился своим мнением в связи с событиями, происходящими в мире.
Ночь. Тишина. В доме, на улице, в душе. Я сижу за столом и пишу эти строки, не зная — кому и зачем. Скорее всего — для себя, в свое собственное утешение. В мире ничего нет вечного, в том числе и в жизни, в этом чуде, которое дается испытать нам только раз и исчезнуть с ним навсегда.
Уметь гореть и прощать
Я люблю тишину. Все чистое и светлое рождается в тишине: и мысли, и благородные намерения, и поступки.
В молодости человек горит. Он — как огонь. В старости он — как свет. Надо уметь, пока горит огонь, — гореть, но, когда прошло время горения, суметь быть светом. В какие-то моменты жизни быть силой, а в какие-то — молчать.
Вот и я. Когда-то горел, когда-то светил, когда-то был силой, а теперь осталась одна тишина.
Однажды, перелистывая страницы православного журнала «Душа», я наткнулся на статью, которая, как мне кажется, никого не оставит равнодушным. Речь шла о прощении врагов. Принято считать, что если человек сделал вам больно, подло обошелся с вашими близкими, предал вас, он должен быть непременно наказан, как минимум, вашим к нему презрением и непрощением. И мы не догадываемся, не понимаем, что обида самым ужасным образом вредит только нам. Прощение и сострадание нужны не нашим врагам, а нам самим, нашей душе, которую мы всякий раз высвобождаем от обиды и злости, гнева, спасаем и обновляем. Без любви наша жизнь прекращается. Мы можем еще жить на автомате какое-то время, но настоящей жизни, бурной, наполненной светом и красотой, уже нет. Мы подобны перекрытому ручью, обесточены и обескровлены. Пока мы любим — мы живем. Как только зло вкрадывается в наше сердце под предлогом справедливого гнева либо должного возмездия — мы умираем. Каждый отклик на зло — смерть для души, отклик на добро — возрождение. Судьба человека зависит от самого человека. Здесь, как говорится, — дело выбора.
Память
… Я уже глубокий старик, и порой, в минуту раздумий, все прожитое кажется мне самому глубоким сном. Все было, и вот нет ничего: остались в далеком прошлом люди, дела, события. Остались лишь память и тоска по безвозвратно минувшему.
Человек рождается на свет. Это чудо. Не было вообще ничего, и вот перед его глазами — самое настоящее волшебство. Никогда не забуду свое первое и, наверное, самое яркое воспоминание в моей жизни, когда я уже осознанно впервые увидел окружающий меня мир, в котором мне предстояло жить. Яркий солнечный день. Мы с мамой идем в церковь. Она ведет меня за руку. Звенит благовест церковных колоколов. В церкви — много народа. Особенно ясно в памяти сохранилась встреча со священником. Он что-то мне говорил, причастил, дал поцеловать крест.
Прошло не так уж много времени, и мир словно перевернулся, стал холодным и злым. В ту пору я уже учился в первом классе. В один из дней, возвращаясь из школы домой, я увидел зрелище, которое меня поразило. На нашей сельской площади шел погром церкви. Те же самые люди, которые недавно молились в ней, каялись в своих грехах, просили Бога о добре и милосердии, своими руками рушили свою святыню. Выбрасывали из церкви во двор и жгли иконы, церковную утварь, били окна, все, что попадало под руку, а несколько парней, взобравшись на церковный купол, своротив крест, сбросили его на землю.
В России началось безбожное время
…Мне довелось жить в сложные, переломные для страны годы. А в общем-то, когда они были несложными и не переломными? Мой дед Антон в царское время воевал с японцами, отец — в Гражданскую, я — в Отечественную. Напрасно ожидать в такую пору, в такое время какого-либо благополучия.
Хорошо помню годы коллективизации сельского хозяйства в стране, создание колхозов, конфискацию имущества у состоятельных жителей села, аресты, ссылки на так называемую Колыму.
По тем временам наша семья тоже была состоятельной, и нас тоже решили, как тогда говорили, раскулачить и отправить в ссылку. Сколько лет живу — не забуду глухую ноябрьскую ночь, когда к нам в окно кто-то постучал. Это был один из соседей, узнавший, что в сельсовете принято решение о нашем аресте и высылке, что это должно произойти завтра, и решивший предупредить нас об этом.
Времени для спасения оставалось немного. До утра мы собрали с собой в дорогу, что могли, и уехали, куда глаза глядят.
Жизнь не имеет гарантий
…Можно ли одним словом охарактеризовать нашу жизнь? Можно. Суета. Все в мире слишком переменчиво, непостоянно, неустойчиво, зыбко, временно. Это касается как жизни отдельных людей, так и государств. Поистине вокруг нас нет ничего постоянного, устойчивого. Сама жизнь человека, да и всего человечества, не имеет гарантий, что будет продолжаться долго-долго, чему мы каждый день, «благодаря» новостям, становимся печальными свидетелями. И так всюду, какой сферы бытия ни коснись. Большая ошибка — думать, что благополучие, счастье — это сумма неких материальных благ. Человек никогда не насытится внешними благами, то есть не будет с их помощью счастливым по двум причинам. Любая, даже самая совершенная техника ломается, одежда изнашивается, мебель приходит в негодность —
рано или поздно вещи перестают приносить нам обильную радость, становятся, так сказать, частью пейзажа. Но самое важное и главное в другом: человек —
существо бессмертное, обреченное на вечное существование. Эта вечность заложена в природу каждого из нас, хотим мы того или нет. Так вот, нашу бессмертную сущность просто не может до конца удовлетворить любая земная вещь, подчиненная закону конечности, временности, смертности. Даже если я не верю в свою бессмертную душу, все равно я не смогу полностью удовлетвориться от земных приобретений.
Цена победы
…Сломанная судьба. Именно это выражение приходит на ум всякий раз, когда я думаю о своем отце. По тем временам он был грамотным образованным человеком. Жил в селе Гоньба, недалеко от Барнаула. Родом наша семья — из Орловской губернии. Деды приехали сюда по Столыпинской реформе осваивать новые свободные земли. Облюбовали именно это село на берегу Оби. Строились основательно, не спеша, как говорится, навек. Помню наш бревенчатый двухэтажный дом, большой крытый двор, стойла для лошадей, коров, овец и другой живности, а в глубине двора — на высоком фундаменте — амбар для хранения зерна и муки. Хозяйство было большое, самим за всем не усмотреть, так что приходилось нанимать прислугу. Отец в это время служил в армии. Шла Гражданская война. Наслушавшись большевистских агитаторов, отец с группой друзей ушел с красными, сулившими народу после своей победы золотые горы.
После войны командование воинской части, где служил отец, решило послать его в Москву на учебу.
— Поедешь, выучишься, станешь командиром, — говорили ему. — Может, даже до генерала дослужишься.
Ехать на учебу отец отказался, сказал, что поедет домой пахать землю. Дескать, теперь она наша, народная, я сам за нее воевал. Сами теперь будем на ней работать, сами будем писать законы.
До крушения всех отцовских планов и надежд оставалось чуть больше года
…В этом году, если доживу до осени, буду отмечать свой день рождения. Вообще-то я считаю, что у меня их два. Один — в 1925 году, другой — в 1945-м, когда закончилась война и я вернулся домой. Как и все остальные люди, я ненавижу войну. Четыре года ходить, что называется, рядом со смертью, мало приятного. Наше поколение, пережившее эту трагедию, практически уже ушло из жизни, оставив после себя памятники и обелиски, напоминающие современной молодежи, какой ценой оплачена их жизнь. Приведу лишь один пример. При форсировании Днепра наша 92-я гвардейская дивизия понесла тяжелые потери. В нашем стрелковом взводе, состоящем из сорока человек, в живых осталось только пятеро.
Обязаны держать планку
…Недавно прочитал в журнале письмо дочери чемпиона мира по шахматам Михаила Таля. Жанна Михайловна долгое время жила на Западе, в Германии. Три года назад она окончательно переехала в Россию, то есть ей есть что и с чем сравнивать. И вот получился такой эмоциональный призыв думающего человека.
«А знаете, почему на Россию сейчас пошла такая атака? — пишет Жанна. — Почему следует вброс за вбросом, ложь на лжи? Почему всеми силами пытаются раскачать стабильность в нашей стране? Причем снаружи и внутри? Да потому, что они недооценили нас, испугались, проспали… Испугались они не только возвращения Крыма, не только нашей помощи Сирии. Нет. Они испугались другого. Мы начали напоминать человечеству о его мечте, которая выше материального!
После Крыма мы стали незаметно возвращаться к понятиям, что вкусно и сыто жить — это не главное в жизни. Что звезды важнее колбасы. Что есть святые даты. Что мы способны создать Бессмертный полк, в котором участвуют не только старики, но и дети. Что Россия рождена для чего-то большего, великого… Они испугались. Жесточайше.
И кинули все силы, чтобы разрушить нас именно в человеческом плане. И вот произошло то, что мы сейчас с ужасом наблюдаем. И в соцсетях, и в так называемых СМИ. Именно так называемых, поскольку настоящих журналистов и серьезных изданий остались единицы.
Тупые демотиваторы и непроверенные, бьющие в глаза фейки постепенно переняли штурвал в соцсетях. Нас снова пытаются совратить примитивным «дороги, магазины и пенсии» и всеми силами раскачать страну. Погрузить людей в ментальное болото — это именно то, чего хотят наши недоброжелатели. Так не дайте им этого сделать. Вырывайтесь из этого болота, не ведитесь на удочку «пенсии и дороги, воры и гады».
Мы выше! Мы должны быть выше! Мы обязаны держать планку звезд. Даже если в нашем государстве не все в порядке. Подумайте, вспомните, сколько его разрушали. Да и сколько сил и средств брошено сейчас на его разрушение.
Не дайте им выиграть снова. Можно пытаться улучшить страну, можно конструктивно критиковать. Не только можно, но и нужно! Но только спокойно и конструктивно. А не по принципу «разрушим до основания, а затем…». Не будет нового прекрасного мира. А будут обломки и фарш. История отчетливо нам это показала. И далеко не один раз.
И никогда не забывайте: мы рождены для великого. Для звезд. А эти звезды — это скрытая и забытая мечта наших врагов. О которой они только мечтать и могут, но которой им никогда не достигнуть. Ментальность не та, душа не та.
Мы сильнее, и мы все равно победим. Я верю. Нет, я это знаю».
Ну что тут можно сказать? Молодец, Жанна! Мы — русские православные люди, и нам с этими злопыхателями и извращенцами не по пути.
…Я — русский человек. Россия — моя Родина. Здесь я родился, здесь буду умирать, и сколько бы ее ни ругали наши враги, и сколько бы мы сами по простоте душевной ни ворчали на наши собственные извечные недостатки и недоделки, она навеки наша и боль, и любовь.
