Когда началась война, мне было 1,5 года, и, конечно, своего отца я не помню. Согласно справке от 2 сентября 1941 года он был мобилизован в армию Барнаульским райвоенкоматом. Кроме этой справки, от отца больше ничего не сохранилось.
Мы жили в Чесноковке, в небольшом домике, разделенном на две половины. В каждой половине ютилось по пять человек. Большую часть огорода занимала рожь, посеянная под зиму. Также в огороде росли картошка, морковь, свекла, репа, редька, капуста. Еще у нас имелись корова и несколько кур. На корове возили все: и картошку с поля, и дрова. Вечером, когда бабушка подоит корову, молоко требовалось сдать.
Мы, ребятишки, радовались, когда нам давали жмых — казалось, вкуснее ничего нет — и жареную сою. Однажды мама привезла мне из Барнаула голову для куклы, а куклу мы сделали сами. Кроме того, в тот раз она привезла большое красное яблоко. Вкус этого яблока я помню до сих пор.
Почему-то весной мы искали картошку после зимы, для чего — не помню. Когда пришла похоронка на отца, я тоже не знаю, но мама получала на меня пенсию. В школу я пошла в 1947 году. Первых классов было много, занимались в три смены. Помещений не хватало, и мы учились в здании около школы. Очень хорошо помню, какие тянулись очереди за хлебом. Стояли в них сутками. Утром делался перерасчет, и если не успеешь, то надо занимать очередь снова.
Рада, что ничего этого не пришлось испытать современной молодежи! Мирное небо над головой дорогого стоит…
Галина САМОГАЕВА,
ветеран труда,
инвалид второй группы.
